Все, что вы хотели знать
о Каннском фестивале

25 мая 2019 года подошел к концу главный мировой кинофестиваль.
Аня Стрельчук съездила в Канны и рассказала, чем мы, синефилы, ему обязаны, за что любим и почему иногда журим.

Едва заслышав словосочетание «Каннский кинофестиваль», перегруженное визуальной информацией воображение рисует картины светской жизни, «лоснящихся» яхт и «глянцевых» кинозвезд, снизошедших прямиком с экранного небосклона на Côte d'Azur.

Это масштабное кинособытие во Франции на протяжении многих лет привлекает не только знаменитых людей и состоятельных продюсеров, но и критиков, авторов, киноманов со всего света. Раз в год город становится порталом в принципиально иной (кино)мир. И хотя картинка прямой трансляции церемонии разительно отличается от пыльной и в меру потоптанной реальности, лазурный берег Канн в эти дни все же немного преображается.

Сегодня фестиваль представляет собой редкую контаминацию высокого искусства и больших денег. Он стремится продвигать независимое кино и авторский подход в противовес «жанру» и IMR (специфически «голливудский» стиль в кинематографе). Канны прежде всего выступают в поддержку художников, а потому им не так уж важен коммерческий успех фильмов в прокате. Наоборот, именно фестиваль и помогает открыть «интеллектуальное» кино широкой аудитории и привлечь к нему заслуженное финансирование. Он уверенно держит руку на пульсе времени, отражая основные тенденции и запросы современной культуры в целом, а не только киноискусства.

А НАЧАЛОСЬ ВСЕ...
...В далеком 1939 году , когда вслед за появлением первого международного кинофестиваля в Венеции и последующей его «апроприации» Муссолини свободолюбивые французы не захотели участвовать в политизированном конкурсе, еще и играющим столь весомую роль в пропаганде фашизма. В противовес они организовали свой собственный фестиваль в Каннах. Предполагалось, что тот пройдет с 1 по 20 сентября 1939 года. Но случилась война. Утром 1 сентября войска Гитлера вторглись в Польшу – на «репетиции» Канн ограничились лишь одним показом. Публика увидела фильм «Горбун из Нотр-Дама» Уильяма Дитерле. Осенью 1946 года истории французского кинофестиваля суждено было начаться заново.
О том, как здесь все устроено
О том, как здесь все устроено
О том, как здесь все устроено
Сегодня Канны уверенно стоят на ногах. Их будто бы обходит стороной даже вездесущая проблема французов с самоорганизацией. На набережной Круазет успешно функционирует Le village international (фр. «международная деревня»), созданная для «раскрутки» национальных картин (те самые красивые белые шатры на фотографиях и видеорепортажах). Помимо этого, по городу разбросано еще много кинотеатров, начиная залом 60-х, расположенным на возвышенности с живописным видом, и заканчивая «кино на пляже» – локацией для широкой аудитории, где каждый вечер под открытым небом крутят нетленные кинематографические шедевры. Во Дворце же – сердце фестиваля – приятно обнаруживаются пространство для прессы, интернет-кафе с девайсами в свободном доступе, терраса с безлимитными напитками и прекрасным кофе от спонсоров. Ну и многочисленные кинозалы и конференц-залы. В них проходят показы и встречи с участниками фестиваля. Не забудем еще и о неофициальной части происходящего – вечеринках на пляже, яхтах и в павильонах. Невзирая на неформальный статус, на большинство из них тоже нужна аккредитация или личные приглашения.
Каннский механизм настолько строен и устойчив, что пошатнуть его подвластно разве что капризной местной стихии: в весенние дни фестиваля с утра может изнурять палящее солнце, днем – проливной дождь а к вечеру – леденящий душу ветер с моря. Другая неприятная, но и неотъемлемая черта Канн – это очереди. Они здесь, хотя и очень дифференцированны (в зависимости от типа аккредитации), существуют для всех и каждого и длятся в среднем около часа. Если, конечно, премьера или показ не слишком ажиотажные. Таковые, к слову, чаще всего имеют место в рамках основного конкурса фестиваля. Его победитель получает высшую награду – «Золотую пальмовую ветвь». Но этим все, конечно, не ограничивается. Помимо конкурса есть еще три официальные программы и несколько параллельных.
«Особый взгляд» – вторая по значимости программа Канн. При отборе картин здесь закономерно ценятся нестандартное видение и эстетическая самобытность автора. Официальная программа короткометражных фильмов и параллельная секция для кинодебютов «Синефондасьон» – два наиболее свободных творческих уголка фестиваля. В первую очередь – от охватившей всех одержимости политкорректностью. Каннский короткий метр (фильмы, в большинстве своем с микроскопическими бюджетами и вынужденным временным ограничением) – это пространство чистого арта. И он более чем заслуживает внимания: отбор здесь особенно строгий; режиссерам необходимо заявить о себе, обозначить индивидуальность и по-настоящему поразить зрителя.

В Каннах богатая внеконкурсная программа. В рамках нее нередко проходят премьеры жанрового кино и даже телесериалов. В этом году, скажем, показали сериал «Слишком стар, чтобы умереть молодым» режиссера Николаса Виндинга Рефна, а еще «Рокетмена», вскоре незаслуженно «искромсанного» российской цензурой. Стоит оговориться, что даже жанровое кино здесь, как правило, не лишено мощного режиссерского видения.
Часть показов в Каннах имеют статус полуночных. Они действительно начинаются в районе 12 часов. И это не просто прихоть организаторов, а условие их создателей. Время демонстрации картин в таком случае становится проводником эстетической реальности кинопроизведения в саму действительность (как это, скажем, произошло с полуночным показом 'Lux Æterna' Гаспара Ноэ в этом году).

Помимо озвученных программ фестиваля, есть еще и официальные спецпоказы и сеансы Каннской классики – с картинами-участницами прошлых лет, уже успевшими войти в историю.

Параллельные программы независимы от фестивальных организаторов. У них свои кураторы и жюри. Таковы «Неделя кинокритики» и «Двухнедельник режиссеров», куда обычно попадают особенно смелые картины. В «Двухнедельнике…» этого года, к примеру, внимание критики привлекла работа сумрачного филиппинского режиссера Лава Диаса «Остановка» с типичным для него «ну очень длинным» хронометражем (4 часа 36 минут).
Как попасть на Каннский фестиваль?
Поскольку вокруг Канн перманентно витает та самая изрядная доля пафоса, кажется, что попасть туда как слетать на другую планету, не меньше. А между тем задача более чем реальна. Легче всего это сделать в виде непосредственного участника, прессы или промоутера кино, но не только. Так или иначе, нужно иметь отношение (или хотя бы горячий интерес) к киноиндустрии.
.
Для аккредитации прессы необходимо, чтобы медиа располагало более-менее обширной аудиторией, так как заявок Канны получают каждый год очень много. Неслучайно для журналистов здесь выделено целых 5 иерархически выстроенных категорий: 1. Белая 2. Бледно-розовая с точкой 3. Розовая 4. Голубая 5. Желтая и оранжевая.
.
Представители кинорынка – отдельная каста аккредитуемых. Этот бейдж получить несложно, если имеются связи в сфере производства или проката кинокартин. Это единственная платная категория аккредитации. Есть еще гости фестиваля – это те создатели кино, которые здесь уже побывали, или специально приглашенные публичные персоны.
.
Самые примечательные аккредитации, которые зачастую обделяют вниманием, – это бейджи синефилов, студентов киновузов и школ, а также конкурс «Три дня в Каннах» (для молодежи от 18 до 25 лет). Чтобы получить один из них, необходимо предъявить документ из организации (будь то учебное заведение или киноклуб), но главное – написать и отправить убедительное мотивационное письмо. Кроме того, как и на любом другом фестивале, здесь актуально волонтерство. Всю информацию, естественно, можно найти на официальном сайте.
Что показали в Каннах-2019?
В отношении Каннского фестиваля, разумеется, бесполезно выстраивать топы, иерархии и рейтинги. Поэтому просто обозначим те картины текущего года, которые однозначно стоят того, чтобы им уделили внимание.
Кино, которое поразит воображение, застелет поле зрения неоново-едкими красками, а слух – пульсирующей музыкой. Эти два фильма иначе как арт-перформансами не назовешь. Инфернальный антураж, ночные премьеры и бесконтрольный эпатаж зрителя на экране. Обе картины от французских режиссеров и к тому же больших любителей провокаций. Речь, конечно же, о второй части «Мектуба» Абделатифа Кешиша и уже упомянутом «Вечном свете» Гаспара Ноэ. Однако между ними есть и принципиальная разница, варьирующая восприятие обеих работ. Это хронометраж. Если в случае Кешиша – долгих 3,5 часа (в программе фестиваля было заявлено и того больше – 4), то у Ноэ – скромный (но не тихий) среднеметражный фильм на 50 минут.
Два других, уже совершенно непохожих друг на друга режиссера Терренс Малик и Кантемир Балагов сняли гуманистические, отчасти пацифистские и по-картинному красивые фильмы о военном и послевоенном времени середины XX века – «Тайная жизнь» и «Дылда».

А долгожданные фавориты и «друзья» фестиваля Квентин Тарантино и Педро Альмодовар презентовали в конкурсе масштабные рефлексии о киноиндустрии в целом и ее участниках – в частности. «Боль и Слава» Альмодовара, правда, вышла с оттенком самоапологии. Тогда как привычно жесткий Тарантино в «Однажды... в Голливуде» – просто настоящий сказочник.
Без преувеличения лучшая анимационная работа была представлена в «Особом взгляде». Главная тема «Ласточек Кабула» – любовь женщины и к женщине. Место и время действия – война в Афганистане, у которой, как известно, совсем не женское лицо. Но созданная хрупкой рукой Забу Брайтман, сама «ткань» фильма (кстати, выполненная в акварели) как бы противится несправедливости и насилию, в конечном итоге достигая гармонии и изысканно-обездвиживающей, совсем как лицо главной героини, красоты.
Почтенные «мэтры» итальянского и французского кино, невзирая на уже «преклонный» возраст и в принципе всеобщее преклонение, не перестают удивлять. Клод Лелуш создал очаровательное, теплое и очень «французское» продолжение «Мужчины и женщины» – фильма, который он, по собственному выражению, снимал около полувека. А Марко Белоккьо привез в Канны тоже сполна «итальянскую» картину о процессе над мафией, предварительно добавив туда технические сцены и экшн такого высокого исполнения, что невольно вспоминаешь о первоначальной, еще эйзенштейновской трактовке «фильма как аттракциона». И, как ни странно, напрочь забываешь о голливудских блокбастерах.
Напоследок – три в высшей степени примечательные комедийные картины с разных концов света. Одна из них – «Паразиты» – южнокорейская трагикомедия о тесноте социального пространства режиссера Пона Джун-хо – получила главный приз, «Золотую пальмовую ветвь». Это, конечно, уже более привычно по сравнению с «Квадратом» Рубена Эстлунда 2017 года (ставшим первой комедией-победителем за много лет), но все еще удивительно, учитывая снобистский авторитета фестиваля. Две другие – это авантюрные и криминальные «Свистуны» представителя румынской «Новой волны» Корнелиу Порумбою и почти безмолвный, но поэтичный «Должно быть, это рай» палестинца Элии Сулеймана («Специальный приз жюри» и «Приз ФИПРЕССИ» 2019).
Текст: Анна Стрельчук
Редактор: Анастасия Смирнова
Верстка: Катя Верлина