Вторая жизнь феминитивов

В интернете все большую популярность набирают феминитивы. Например, в крупных медиа-изданиях, которые указывают с помощью них своих сотрудниц и героинь выходящих материалов. Благодаря открытым комментариям видно, как реагируют читатели и сторонние наблюдатели на нововведение: под каждым постом, в котором редакторы издания решили упомянуть новомодный феминитив (например, по разным причинам милое сердцу многих комментаторов «авторка»), начинается настоящая интернет-потасовка с участием как ярых противников использования новых слов, так и активных сторонников. Предполагается, что аудитория этих изданий – прогрессивная и хорошо знакомая с современными тенденциями. Тем не менее феминитивы не нравятся представительницам женского пола так же часто, как и представителям мужского. Кажется странным, что современная девушка, придерживающаяся феминистских взглядов, неодобрительно смотрит на упомянутое в статье «авторка» или, скажем, «иллюстраторка». Однако так ли уж это странно?

На полемику по поводу феминитивов можно смотреть с разных точек зрения, но чаще всего на ум приходят две: социокультурная и лингвистическая. Вторая, пожалуй, встречается чаще, чем первая, потому что с помощью обращения к написанным черным по белому правилам можно объяснить в принципе что угодно. Действительно, ситуация с феминитивами в общем-то исторически не нова: они существовали и до упоминания их в интернете, и до начала полемики по поводу их использования. Другой вопрос, что сегодня внимание к себе привлекают именно феминитивы, образованные от слов мужского рода, обозначающих принадлежность к конкретным профессиям. Почему так происходит, нам интуитивно понятно и без пояснений: изменение исторического контекста влияет на правила игры. Остается понять только одно: какие правила игры меняются и для кого.
Ученые, занимающиеся гендерными исследованиями, неоднократно повторяли и повторяют, что сегодня культурные нормы, определяющие жизнь мужчин и женщин, хотя и претерпевают изменения, но делают это медленно и отнюдь не везде. Здравомыслова Е. и Темкина А., написавшие статью «Ушел ли в прошлое патриархат?», подчеркивают, что в современной России, как и во многих других странах, до сих пор сохраняется патриархат. Логично было бы спросить, как же себя тогда чувствуют женщины и девушки, пытающиеся, например, построить головокружительную карьеру или стать во главе семьи. Как ни странно, чувствуют они себя вполне уверенными в собственных силах, но не потому, что им вдруг предоставили для этого все имеющиеся возможности, а потому, что в современных условиях активно практикуется так называемая «патриархальная сделка»: «подчиненные опираются на знания о стратегиях господствующих групп, которым они не в состоянии явно противостоять, но которые могут незаметно трансформировать в свою пользу». Строго говоря, женщины в современном мире не стали чувствовать себя более свободными и независимыми, они просто научились манипулировать представителями мужского пола в своих целях. Это называется «властью слабого пола»: женщины достигают поставленных задачи с помощью скрытых рычагов давления. Одним из ярких примеров являются материнское манипулирование и наигранное кокетство, флирт. Отсюда и набившие оскомину истории о том, как молодые сотрудницы получают должность «через постель».

Основной посыл авторов статьи в том, что к «власти слабого пола» прибегают тогда, когда на деле возможности мужчин и женщин не равны. Таким образом, женщине приходится подстраиваться под сложившееся устройство жизни, чтобы буквально не оказаться за бортом. Разумеется, в таком свете использование феминитивов выглядит как угроза разоблачения: а вдруг все решат, что «ты из этих». В современной России слова «феминизм» и «феминистка» приобрели такое количество коннотаций, что назвать их нейтральными вопреки всем правилам русского языка не получается. Современным девушкам, которые слышат слово «феминизм» на каждом шагу и в самых разных контекстах, но не имеющих четкого представления о том, что же это такое на самом деле, действительно страшно или неловко (а иногда и страшно, и неловко) называть себя феминистками или говорить, что они придерживаются феминистских взглядов. Наглядным примером негативных коннотаций является уже ставшая классической позиция по поводу открывания двери, помощи в несении тяжелых сумок. «Мне нравится, когда мужчина открывает передо мной дверь, это приятно» – вот она, фраза, которая часто становится эвфемизмом «нет, я не феминистка». Поэтому мы все – за равноправие, но не все за феминизм. Неудивительно, что в нашем сознании феминитивы становятся маркерами определенной социально-политической позиции, а не просто нейтральными словами, как было изначально задумано.
Таким образом, женщине приходится подстраиваться под сложившееся устройство жизни, чтобы буквально не оказаться за бортом. Разумеется, в таком свете использование феминитивов выглядит как угроза разоблачения: а вдруг все решат, что «ты из этих».
С точки зрения русского языка вопрос использования феминитивов очень неоднозначный: с одной стороны, сложно поспорить с тем фактом, что язык – это не стабильное каменное изваяние, а скорее река, находящаяся в постоянном движении. Недаром же с каждым годом наш великий и могучий пополняется англицизмами в таком количестве, что их не успевают заносить в словари. С другой стороны, носители языка, внимательно посмотрев на встретившийся в какой-нибудь статье феминитив, выносят однозначный вердикт: не звучит. Одним из главных действительно затрудняющих восприятие феминитивов аспектов является их беспорядочное словообразование. Теоретически нет никаких ограничений: ты можешь перебрать хоть все известные тебе суффиксы русского языка, обозначающие лицо женского пола, чтобы придумать феминитив. С формальной точки зрения такой беспорядок отталкивает всех, кому в школе учительницы русского языка строго рекомендовали следовать правилам и не придумывать отсебятины, то есть, будем честны, практически всех нас. Тем не менее технически создание феминитивов все-таки возможно. Для таких слов, не занесенных в словарь и образованных просто по существующему известному образцу с помощью, например, суффиксов, как гласит труд Земской Е.А. «Современный русский язык. Словообразование», есть особый термин – «потенциальные».

Это наводит на мысль, что стремление создать специальные обозначения лиц женского пола не такая уж утопическая мечта. У современных феминитивов в случае высокой частоты их использования есть все шансы превратиться в «реальные слова», которые станут общепринятой языковой нормой, зафиксированной в словаре. Этот феномен интересно прокомментировал Гусейнов Г., филолог и автор нескольких книг, в своей работе «Нулевые на кончике языка»: «Что же есть в этой традиции такого, что мешает людям спокойно писать и выговаривать «поэтесса», «председательница» или, скажем, «депутыня»? Иллюзия, что мы живем в вечности, а не в истории. Это в вечности все слова стоят на своем месте. А исторический прибой все-таки меняет конфигурацию береговой линии, и иногда количественные изменения приводят-таки к переменам качественным». Добавим, что та же исследовательница Земская Е.А. выделяет особую группу существительных мужского рода, которые имеют «общее значение» и называют «лиц по профессии». В эту группу входят и слова женского рода, называющие лиц «по роду занятий», но они оказываются более сложными в смысловом и формальном отношении. Это, вероятно, одна из причин, по которой даже устоявшиеся обозначения представительниц некоторых профессий (например, преподавательница) заменяют на мужской аналог: так удобнее и короче.
Конечно, далеко не впервые и не только в России возникают сложности с принятием новых обозначений. Хорошо знакомое современной публике слово «гендер» долгое время было предметом дебатов: нужно ли оно вообще, раз существует такое простое и понятное слово «пол». Тем не менее благодаря популяризации гендерных исследований слово прочно вошло в обиход, и теперь уже мало кто сомневается в его необходимости, хотя в кругах ученых споры до сих пор продолжаются. Еще интереснее дела обстояли с обращением ms, которое придумали и ввели в употребление феминистки прошлого века. Об этом пишут исследовательницы Попкова Л. и Жидкова Е.: «В 1971 году известная журналистка Глория Стайнем начинает выпускать феминистский журнал «Ms»: вместо принятых языковых норм «miss» или «mrs», указывающих на семейный статус, новая нейтральная норма «ms» была направлена на освобождение женского сознания». Если прижилось обращение ms, то чем же, в конце концов, хуже «авторка» или «иллюстраторка»?

Единственное, о чем, наверное, стоит задуматься, – это причина их возникновения. Если коротко взглянуть на историю феминизма в Америке и в Европе, мы увидим, что после волны выступлений, написания соответствующих книг и введения законодательных поправок, спровоцированных феминистками, правительства обратились к действенному методу помощи современным женщинам, которые оказались в сложном положении: с одной стороны, они должны были активно работать, а с другой – проводить время со своей семьей. Метод заключался во введении политики «позитивных действий», целью которой было оказать поддержку женщинам при трудоустройстве и в других сферах жизни. В России такой политики никогда не существовало, попыток поддержать женщин на государственном уровне не было, зато была и есть в этом сейчас острая потребность. Ответом, несложно догадаться, стали феминитивы, которые словно говорят: «Да, мы существуем, существовали и будем существовать».
Противники и сторонники новых обозначений наверняка еще долго будут доказывать друг другу свою правоту. Никто не исключает, что когда-нибудь современные феминитивы станут новой языковой нормой и у нас не будет вызывать ни удивления, ни отторжения их использование. На сегодняшний день разумнее всего будет наконец-то дать людям свободу: хотите – используйте феминитивы, не хотите – не используйте. Обычно чем больше мы оказываем на человека давление, тем меньше человек идет на контакт. Поэтому, как в случае и с любым нововведением, сторонникам необходимы всего две вещи – терпение и понимание, а противникам и вовсе одна – искреннее любопытство.
Автор & Редактор: Анастасия Смирнова
Верстка: Карина Маргарян