26 ноября в Главclub пройдет дополнительный московский концерт группы Sirotkin – ребята добавили новую дату, чтобы обеспечить безопасность слушателей.
Билеты на концерт ищите по ссылке!
Если бы вы могли написать саундтрек к любому из уже существующих фильмов, какой фильм выбрали бы?

Сережа: Мне очень нравятся сериалы и фильмы про подростков, причем желательно, чтобы в них были какие-то элементы сюрреализма. «Stranger Things» один из таких сериалов, и он даже вдохновил меня на пару песен. Если бы в нем не было этого синтетического саундтрека, было бы классно для него что-то придумать. С другой стороны, вряд ли бы я придумал что-то лучше.

Максим: А если уже существующую песню вставить в какой-то фильм?

Сережа: Я бы хотел, чтобы в фильме «Форрест Гамп» играла песня «Планы на это лето», потому что «Форрест Гамп» — добрый слезовыжимательный фильм. Мы бы жили на собственном острове, если бы в этом фильме была наша песня.


Есть ли определенный момент, когда вы понимаете, что песня закончена и звучит так, как и должна? Существует ли вообще это чувство завершенности или всегда есть еще что-то, что можно было бы добавить или изменить?


Максим: Чувство завершенности приходит только к выпуску песни. Как правило, работая с музыкой, мы никогда не знаем, как она должна звучать, поэтому мы много экспериментируем, а экспериментировать можно сколько угодно.

Сережа: Есть еще пара ограничений. Первое (в моем случае) — это лень. Бывает, мы уже столько времени работали над песней, что просто не хочется еще раз возвращаться к ней, потому что когда возвращаешься к одному элементу, он может потащить за собой другие элементы, и в итоге вся эта переделка начинает вызывать отторжение. А второе ограничение — это технический момент, а именно количество дорожек, которое у нас иногда зашкаливает. Был случай, когда мы приносили Саше Хьюману, с которым мы работали, 140 дорожек под сведение песни, и его глаза в этот момент..

Максим: Были ограничением, техническим.
Какой альбом прошел с вами самый долгий путь по жизни и стал его важной частью?

Максим: Radiohead «In Rainbows». И для Сережи, и для меня.

Сережа: И проблема теперь в том, чтобы хоть немножко отстраниться от него и убрать из своей жизни, чтобы посмотреть еще вокруг, но тем не менее мы его любим.
Приходится ли идти на компромиссы в музыке, чтобы попасть в наушники большой аудитории, или нужно ориентироваться только на себя и надеяться, что это будет близко кому-то еще?

Сережа: Музыка как таковая не всегда главный фактор, который влияет на популярность, и поэтому для достижения популярности стоит работать над другими факторами вроде видео, продвижения, коллабораций с другими музыкантами и брендами, но при этом музыку стоит оставить как что-то нетронутое и по-настоящему близкое для себя и не подстраивать ее под чьи-то вкусы.

Максим: Я не представляю, каково это — сочинить музыку, которая тебе самому не будет нравиться. Если это будет некий компромисс, и в этой музыке действительно будет что-то, что нам самим не нравится, непонятно, как мы вообще продвигать ее будем.


Есть ли такая цель, после достижения которой можно подумать, что вы «состоялись» как артист? Условный «Олимпийский» или фит с кем-то вроде Radiohead или The National.

Сережа: Я вчера смотрел интервью Юрия Бардаша, и он говорил об отрицательных примерах, об артистах, которые собирают огромные площадки, и все, что у них в глазах и в разговорах, это постоянное желание чего-то большего. Я, наверное, с ним в этом согласен. Хотя мы работаем в своем относительном масштабе, это пока совсем не «Олимпийский», но даже за собой замечаем, что вот это желание постоянного роста аудитории и проектов — это не всегда хорошо.
Кто для вас главный критик вашего творчества? Чье мнение всегда важно услышать?

Сережа: Для меня это, конечно, жена. Но мне бы не всегда хотелось слышать эту критику, потому что она бывает очень категорична, а со стороны бывает сложно понять, что сейчас в голове у человека, который сочиняет песню, потому что там она уже звучит совсем по-другому. Но от жены я часто спрятать песни не могу, потому что я пою их в той же или в соседней комнате, и она может просто прийти и сказать любой комментарий, который у нее в этот момент есть.

Максим: Я прислушиваюсь к мнению своей невесты, и в целом мы все прислушиваемся к мнению наших друзей-музыкантов. Наверное, второе самое важное мнение — это мнение жены Сережи, потому что на моей памяти мнение именно этого человека влияло на какие-то решения по песням.


Что чаще всего неосознанно напеваете дома?

Сережа: Часто это мелодии, которые я хотел бы расслышать и больше никогда не слышать, так называемые ear worm. Не вспомню последний пример, но это могло быть что-то вроде Леди Гаги, которую я случайно услышал где-то в такси и потом пел ее три дня дома.

Максим: Дома у меня чаще всего что-то напевает дочка, поэтому последнее, что я напевал вместе с ней — это песня «Не дано», на которую мы недавно сделали кавер.

Самое неожиданное музыкальное открытие в этом году — это ...

Сережа: Советская электронная группа Zodiac.

Максим: Это группа, в которой можно услышать все синтезаторы того времени.

Сережа: Что интересно, синтезаторы звучат там так, как сейчас не звучат ни в какой современной музыке, то есть это скорее напоминает какой-то физический объект, который находится с тобой как со слушателем в комнате под рукой или под подушкой и играет как что-то очень живое, конкретное и объемное. Всем очень советую послушать, чтобы ощутить, как по-другому может звучать электронная музыка.
Одна песня с EP «И сном и духом», которую переслушиваете чаще всего.

Сережа: Я лично чаще всего переслушиваю «Навсегда». Мне показалось, что мы в ней пришли к таким решениям и звукам, которые я сам от нас не ожидал, и я по-хорошему им удивляюсь — из-за этого она меня не раздражает.

Максим: Переслушивать собственную музыку не всегда приятно. Я соглашусь с Сережей, я чаще всего слушаю «Навсегда».